Случилось это в те далекие времена, когда по земле росли сплошные леса дремучие, а полей и лугов почти не было. А деревья в лесах были такими могучими, что одному человеку и обхватить их нельзя было. И дровосекам приходилось целый день с утра до ночи топором махать, чтобы одно дерево повалить. Потому и дровосеки в те далекие времена были богатырями на удивление. И вот жил в одном графстве дровосек, звали его Кевин.

Вот пошел он как-то в лес. Выбрал дерево подходящее и принялся рубить. Целый день рубил, вот уж солнце садиться стало. Наконец, пошатнулось дерево и рухнуло. Смотрит Кевин. Что за диво? Кругом темно, а из середины ствола свет исходит. Залез он на пень, пошел к центру, а там – отверстие и вход вниз. Ступени каменные. Стены неведомым светом мерцают, словно светлячками облеплены. Пошел Кевин по тоннелю вниз. А свет все ярче, все ближе. И пришел он в комнату, устланную красным бархатом. А по середине комнаты большой красный ковер лежит. А в центре ковра – сундучок кованный, работы тонкой.

Подошел Кевин к сундучку, крышку приподнял и ахнул. Сундучок был полон золотых монет. Подхватил Кевин сундучок и наверх. Выбрался, сундучок на землю поставил, дух перевел. Но подумал:

— А ведь плохо я сделал. Сундучок не мой. А что, как хозяин сундучка объявится. Мне за воровство ответ держать. А я, что ни живу, никогда чужого не брал. Видно, блеск золота меня ослепил.

И решил Кевин сундучок назад отнести. Взобрался на пень. Что такое? Никакого тоннеля нет. Везде твердое дерево. Кевин даже ногами весь пень протопал. Что за диво? Может быть, ему это все привиделось? Да нет. Сундучок-то — вот он, полнехонек звонких монет.

Тем временем в лесу совсем темно стало. Подхватил Кевин сундучок подмышку, топор за плечо закинул и зашагал домой. Дома он сытно поужинал и лег спать. А утром говорит своей матери:

– Вот тебе, матушка, три золотых монеты. Купи мне наилучший камзол, шляпу и башмаки с серебряными пряжками. Хватит мне одному жить, решил я жениться. А себе купи нарядное платье и теплые чулки.

А , к слову сказать, был дровосек не только силен, но и красив, да и умом его Бог не обделил. Поэтому от невест у него отбоя не было. Да только не смотрел на них Кевин.

– Нужна мне такая жена, чтобы в ловкости мне не уступила. И умела с топором не хуже меня управляться.

– Да что ты, сынок. Мыслимое ли это дело – девушке топором махать. Жена должна мужу обед варить, обстирать, детишек накормить, обуть, одеть.

Но Кевин стоял на своем. И вот однажды случилась страшная гроза. Три дня шел проливной дождь. А гром гремел с такой силой, что даже дровосеку делалось не по себе. Кевин сидел в своей комнате. В очаге горел огонь. На столе перед Кевином стоял сундучок с золотыми монетами. Кевин, как завороженный, смотрел на блеск золота. Но вот он захлопнул крышку сундука и решил так:

— Ни к чему мне это золото. Еще никому оно не принесло добра. Отдам-ка я его священнику. Пусть он на эти деньги приют построит для сирот бездомных. И ремеслу их научит, и читать, и писать.

И вот подумал так Кевин, и на душе у него легко-легко стало и радостно так, что и не выскажешь.

В это самое время в дом дровосека постучала нищенка. Вода с ее одежды стекала ручьем. Да и одеждой те грязные лохмотья, что прикрывали ее тело, назвать было трудно. Мать дровосека была женщиной доброй. Она впустила нищенку в дом, накормила ее, разрешила обсушиться у очага и оставила ночевать, бросив ей на пол охапку соломы.

Утром нищенка низко поклонилась доброй женщине и спросила ее:

– Чем я могу отблагодарить вас за доброту ко мне? Нужна ли вам помощь по дому?

Но женщина испугалась, что нищенка надумала остаться у нее жить, и торопливо ответила:

– Нет, нет, что ты, что ты, нам ничего не нужно. Мы с сыном, слава Богу, здоровы, со всеми делами справляемся сами.

– Но можно я хотя бы наколю вам дров. А за это вы дадите мне кусок хлеба на дорогу.

– Ну, хорошо. Будь по-твоему, – и женщина ушла в дом.

А нищенка сбросила с себя лохмотья, взяла топор в руки и начала колоть дрова. Волосы ее развевались на ветру. Щеки разрумянились. Движения были так легки и размеренны, что Кевин, вышедший во двор, невольно залюбовался ее работой.

– Где ты так научилась колоть дрова?

Нищенка испугалась, закрыла лицо руками, поспешно укуталась в свое тряпье. Но Кевин успел разглядеть, что она молода и хороша собой. Кевин подошел к девушке, взял ее за руку, и, глядя ей в глаза, проговорил:

– Я вижу, что ты не та, за кого себя выдаешь. Но кто бы ты ни была, ты здорово работаешь топором. Будь моей женой. Мы славно заживем в моей хижине. Матушка моя — женщина добрая, она тебя не обидит.

Девушка посмотрела на Кевина. Дровосек пришелся ей по душе своей простотой и добрым нравом, и она согласилась:

– Хорошо, но у меня есть одно условие.

– Какое?

– За свадебным столом я буду сидеть в той же одежде, в которой я пришла в этот дом.

– Хорошо, будь по-твоему. Но ты мне не сказала, как тебя зовут, посланница грома.

– Зовут меня Талина. А больше я тебе сказать пока ничего не могу.

На следующий день Кевин и Талина сыграли свадьбу. Когда они венчались в старой церкви, Кевин передал священнику странного вида сундучок. Талина спросила его, что в этом сундучке. И Кевин ответил:

– Этот сундучок меня просили отдать самому честному человеку в нашем графстве. Здесь деньги. Их нужно потратить на приют для бездомных детей и сирот.

За свадебным столом соседки дровосека судачили:

– И где он разыскал экое чудище? Говорят, что она никогда не моется, и грязные лохмотья приросли к ее телу.

– А еще мы слышали, что она ничего не умеет делать, только дрова колоть.

– Да я бы такую грязную на кухню не пустила. Чтобы от похлебки мышами пахло? Ха-ха-ха!

Вдруг послышались раскаты грома, хотя еще минуту назад сияло солнце. Гром прогремел еще раз и еще. После третьего удара грома сделалась кромешная темнота. Потом ослепительный свет залил комнату, и воцарилась тишина. Удивленные и напуганные гости смотрели в сторону жениха и невесты. Там, где минуту назад была нищенка в грязных лохмотьях, сидела прекрасная девушка в кружевном белом платье, в прозрачной фате, расшитой золотыми нитями. На голове невесты был изящный венок, украшенный жемчугом.

По всей комнате разлился удивительный запах цветущей сирени и лаванды. Кевин в смятении закрыл лицо руками. Талина нежно коснулась его рук, отвела их от лица Кевина и тихо проговорила:

– Ты не устыдился меня в образе грязной нищенки. Взял меня в жены, неужели я теперь тебе не мила?

– Что ты, прекрасная Талина! Но я боюсь, что теперь я недостоин тебя. И ты не останешься жить в бедном доме дровосека. Ведь ты не простая девушка.

– Я дочь короля Шонора. Злая колдунья похитила меня у отца в день моего шестнадцатилетия. Я была очень хрупкая и изнеженная девушка. Колдунья заставляла меня колоть дрова, носить воду, чистить грязные котлы. Она хотела забрать у меня мою красоту и молодость и направила на это все свое колдовское искусство. Каждый день я колола дрова, что бы согреть воду в большом котле, где купалась колдунья.

И вот через три года, три месяца и три дня со дня моего похищения, у колдуньи все было готово, чтобы я превратилась в отвратительную старуху, а колдунья приняла мой образ. По ее замыслу мы должны были, взявшись за руки, вместе окунуться в большой котел с колдовским зельем, а затем подойти к волшебному зеркалу. Я была ни жива, ни мертва. Но в тот самый момент, когда мы встали перед зеркалом, и колдунья закричала:

— Смотри на мое отражение! — ударил гром. Зеркало треснуло и рассыпалось. Я упала без чувств. Когда я пришла в себя, то никакой колдуньи не было. Возле меня на полу лежала кучка дымящегося пепла. В ужасе я бросилась бежать. Вот и все. А тебя я полюбила с первого взгляда за твою чистую душу.

Гости закричали:

– Горько! Горько!

И молодые нежно поцеловались.

После свадьбы молодые отправились в замок короля Шонора.

Король был безумно рад возвращению дочери, которую он считал погибшей. И зять пришелся ему по душе своим умом и силой.

С тех пор Кевин и Талина поселились во дворце. И старушку мать Кевин не оставил, тоже забрал с собой во дворец.

Скоро у молодой четы родилась дочь. На крестины дочери слуга принес для графа Кевина письмо. Там говорилось, что на деньги какого-то бедного дровосека на родине Кевина построен приют для сирот и бездомных детей. Король очень удивился и сказал:

– Видно богато живут в вашем графстве, если даже простые дровосеки строят приют для бедняков.

Кевин и Талина в ответ на слова короля ничего не сказали, посмотрели друг на друга и тихо рассмеялись.

Прислуга во дворце очень любила короля Шонора и его дочь Талину и все были рады счастью в королевской семье. Вот только поговаривали, что за молодой принцессой и ее мужем (графом Кевином) водилась странность. Каждое утро они сами кололи дрова для камина и королевской кухни. Но что не простится сильным мира сего.